СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА И ЕГО ПОДГОТОВКА К АГРЕССИИ ПРОТИВ СССР
Великая Отечественная война 1941–1945 гг. занимает особе место в истории нашего государства. Она явилась небывалым по своей жестокости и испытаниям всех материальных и духовных сил Советского Союза и стала самой суровой проверкой боевых качеств Красной Армии и Военно-морского флота. Народы СССР самоотверженно защищали свой общий дом, свою Родину от нашествия фашистской Германии и ее союзников.
По своим масштабам и стратегическому значению война на советско-германском фронте стала главной составной частью Второй мировой войны, поскольку основная тяжесть борьбы с немецко-фашистскими захватчиками выпала на долю нашей страны.
В исторических сражениях под Москвой и Ленинградом, Сталинградом и на Курской дуге, на Днепре и Белоруссии, в Прибалтике и Восточной Пруссии, в странах Юго-Восточной, Центральной и Северной Европы Советские вооруженных силы нанесли врагу решающие поражения.
81 год прошел после окончания Великой Отечественной войны. Однако до сих пор не прекратились попытки исказить правду об этой войне. Ряд историков и политических деятелей стараются изобразить Советский Союз главным виновником развязывания войны, якобы первым сосредоточившим на западной границе мощную группировку для наступления на Германию, чем спровоцировал упреждающий удар Гитлера…
История свидетельствует, что перед нарастающей угрозой фашистской агрессии советское правительство прилагало большие усилия для создания коллективной безопасности. Однако это стремление встречало скрытое, а порой и открытое противодействие со стороны руководителей ведущих стран Европы.
Выступая на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939 г., И.В. Сталин говорил, что необъявленная война, которую державы оси Рим-Берлин-Токио под прикрытием Антикоминтерновского пакта уже веду в Европе и Азии, направлена не только против Советского Союза, но также, и даже в первую очередь, против интересов Англии, Франции и Соединенных Штатов:
«В 1935 году Италия напала на Абиссинию и захватила ее.
Летом 1936 года Германия и Италия организовали военную интервенцию в Испании, причем Германия утвердилась на севере Испании и в испанском Марокко, а Италия — на юге Испании и на Балеарских островах.
В 1937 году Япония, после захвата Манчжурии, вторглась в Северный и Центральный Китай, заняла Пекин, Тяньцзин, Шанхай и стала вытеснять из зоны оккупации своих иностранных конкурентов.
В начале 1938 года Германия захватила Австрию, а осенью 1938 года – Судетскую область Чехословакии.
В конце 1938 года Япония захватила Кантон, а в начале 1939 года — остров Хайнань.
Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на громадную территорию – от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара.
Новая империалистическая война стала фактом. Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой.
Таким образом, на наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния за счет интересов неагрессивных государств без каких-либо попыток отпора и даже при некотором попустительстве со стороны последних. Невероятно, но факт…
В политике невмешательства сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, выступить на сцену со свежими силами — выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия».
Выступление И.Сталина на XVIIIсъезде ВКП(б) 10 марта 1939 г.
Рассмотрим некоторые социально-экономические и политические истоки возникновения германского фашизма, которые послужили в дальнейшем развязыванию Второй мировой войны и агрессии против Советского Союза.
В результате поражения в Первой мировой войне 1914-1918 гг. экономические и политические позиции германского империализма были серьезно ослаблены. Германия потерпела поражение и вышла из войны, лишившись всех своих колоний, которые по результатам Версальского мирного договора присвоили в той или иной форме ее экономические конкуренты — Англия и Франция. При этом неравномерность распределения колоний и их дальнейшего развития сильно возросла. Это еще больше обострило конкурентную борьбу между империалистическими державами, углубило их противоречия. В тоже время такая держава как США, смогла компенсировать отсутствие больших колониальных владений скрытыми формами экономической экспансии – иностранными капиталовложениями.
Благодаря бескровной «финансовой колонизации» американский империализм значительно потеснил английский и французский капитал на мировых рынках, занял доминирующие экономические позиции в Канаде, в Южной и Центральной Америке, начал проникновение в Африку и страны Азии. Все это делало мир более тесным, усиливало и без того острейшую борьбу между ними за сферы приложения капиталов.
Таким образом, война не только не разрешила империалистических противоречий между ведущими европейскими государствами, но еще в большей степени углубила и обострила их. Версальский мирный договор не только закреплял передел мира в их пользу, но и создавал предпосылки для новой мировой войны.
Продолжавшаяся неравномерность развития капитализма привела к новому изменению соотношения сил между крупными европейскими государствами, причем противоречия внутри капиталистической системы развивались не только между державами-победительницами и побежденными в Первой мировой войне, но и между самими державами-победительницами.
По сравнению с довоенным уровнем США увеличили к 1938 г. свои капиталовложения за границей в восемь раз, превзойдя намного первую колониальную державу — Англию, в то время как иностранные капиталовложения Германии за тот же период сократились в 3,5 раза. При этом надо учитывать, что возможности Германии в этой конкурентной борьбе в результате лишения ее колоний, иностранных инвестиций, части коммерческого флота, источников сырья и продовольствия резко снизились. Это вело к росту количества безработных, к углублению всех внутренних противоречий страны.
Стремление германской буржуазии ликвидировать несоответствие между послевоенным уровнем промышленного производства и ограниченной сферой своего влияния на мировую экономику и явилось экономическим истоком фашистской политики подготовки и развязывания мировой войны.
Это обусловливалось тем, что Германия сохраняла гигантские экономические возможности. Она благодаря своему техническому развитию и ресурсам оставалась потенциально самой сильной страной в Европе, в то же время неравномерность развития других европейских государств выдвигало Германию вперед в самом ближайшем будущем.
Конфликт между соотношением сил «великих» империалистических держав и разделом между ними колониальных владений не был ликвидирован и, в конечном счете, неминуемо вел к новой мировой войне. Даже в первые послевоенные годы правящие круги Германии не хотели смириться с тем, что их политическое положение в мире не соответствует той экономической силе, которой обладала страна.
Уже в ходе Первой мировой войны германское правительство обсуждало проблемы новой мировой войны. Этому вопросу были посвящены два заседания в военном министерстве, состоявшиеся 14 июня и 5 сентября 1917 г. На первом из низ был высказан взгляд, что Германии следует «как можно лучше развивать хозяйственную деятельность в мирный период, приспосабливая ее к использованию в военных целях…Чем сильней мы развиваем экономику в мирное время, тем лучше мы готовы к войне. Ни в коем случае нельзя допустить ослабление этого процесса».
16 мая 1918 г., в Дюссельдорфе (Германия), состоялось совещание самых влиятельных представителей делового мира (А. Тиссен, Г. Стиннес, А. Феглер, Э. Кирдорф, А. Гугенберг, П. Клекнер, Э. Пенсген и другие). Обсуждались предложения о том, чтобы «Германия и ее союзники на длительное время осуществили военную оккупацию коммуникаций, связывающих европейские страны с Севером России», и вопрос «освоения» России, Украины и лимитрофов.
Центральная мысль, как гласит протокол, состояла в том, чтобы обеспечить «возможно более глубокое финансовое проникновение в Россию для сохранения политического и военного превосходства Германии».
В результате Первой мировой войны распались Австро-Венгерская, Османская и Германская империи и на их территории возникли новые независимые государства, а под влияние Октябрьской социалистической революции в России во многих государствах Европы, Азии и Африки возникли национально-освободительные движения.
В итоге военно-политическая и экономическая обстановка на европейском континенте кардинально изменилась.
Несмотря на глубокие антагонизмы, которые разъединяли державы-победительницы и проявлялись в их взаимной борьбе, у них имелись и определенные общие устремления, порожденные ненавистью к России и их желанием уничтожить советское государство. В качестве ударной силы против него они стремились использовать реваншистские настроения германской буржуазии.
Этот курс отчетливо проявился уже на Парижской мирной конференции (18 января 1919 г. – 21 января 1920 г.).
«Большая четвёрка» в Версале: премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, председатель совета министров Италии Витторио Орландо, премьер-министр Франции Жорж Клемансо и президент США Вудро Вильсон (27 мая 1919 г.)
У. Черчилль в своих воспоминаниях так представил линию США, Англии и Франции в отношении Германии:
«Трое государственных людей, занятых разработкой послевоенного устройства, и прежде всего обсуждением «русского вопроса», пришли к следующему выводу: несомненно, покорить Россию в материальном отношении вполне возможно, но в моральном отношении это слишком ответственная задача, чтобы ее могли выполнить одни лишь победители. Осуществить ее мы можем лишь с помощью Германии.
Сделав это вывод, «трое государственных людей» приняли следующее решение: «Германию нужно пригласить помочь нам в освобождении России и восстановлении Восточной Европы».
Так возник план превращения побежденной Германии из противника по Первой мировой войне в союзника Англии, США и Франции против Советского государства.
Такой поворот событий Германию вполне устраивал.
Замысел правящих кругов держав-победительниц отразил в своем дневнике бывший главнокомандующий американскими оккупационными войсками в Германии генерал Г. Аллен.
15 января 1920 г. он записал в своем дневнике: «Германия является государством, наиболее способным успешно отразить большевизм. Расширение Германии за счет русских территорий сковало бы немцев на длительный период времени и уменьшило бы тем самым напряженность их отношений с Западной Европой». В записях Г. Аллена от 24 апреля 1922 г. отмечены уже очевидные требования правящих кругов США: «Западная Европа должна разрешить расширение Германии на Восток…».
Согласно американской точке зрения, сильная и в то же время находящаяся в американской финансовой зависимости Германия должна была стать главной вооруженной силой США в Европе. Однако плану правящих кругов США, Англии и Франции использовать Германию против РСФСР активно противодействовала советская внешняя политика. Ее большим успехом стало заключение с Германией 16 апреля 1922 г. договора в Рапалло, ставшего на ряд лет основой добрососедских отношений двух стран. Поводом и основой послужило общее для двух стран неприятие решений Версальского договора.
Обе договаривающиеся стороны взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, расходов на военнопленных, ввели принцип наибольшего благоприятствования при осуществлении взаимных торговых и хозяйственных отношений. Помимо этого Германия признала национализацию немецкой частной и государственной собственности в РСФСР и аннулирование царских долгов Советским правительством.
Несмотря на такое развитие германо-советских отношений, американские монополии, войдя в контакт с промышленными кругами Германии, приняли активное участие в возрождении ее экономики и военно-промышленного потенциала.
Громадную роль в этом сыграл план американского банкира Ч. Дауэса, от 16 августа 1924 г., который установил новый порядок репарационных выплат Германией, наложенных в рамках Версальского договора так, чтобы их размер соответствовал экономическим возможностям Веймарской республики. При этом Германии одновременно предоставлялся международный заём, имевший еще и другие цели: смягчить противоречия между Германией и западными державами и нейтрализовать Рапалльский договор.
«План Дауэса», утвержденный державами-победительницами и закрепивший среди них ведущую роль США, расчистил дорогу иностранному капиталу в германскую экономику. Причем 70% всех капиталовложений принадлежало американским банкирам, которые предоставляли большие кредиты. Это позволило обновить тяжелую промышленность и военную индустрию Германии. Оккупация Рурского угольного бассейна Германии французскими и бельгийскими войсками прекращалась.
Подсчитано, что только в 1923–1929 гг. Германия получила около 4 млрд. долларов иностранных займов, из них – 2,5 млрд. от США.
Ведущую роль в финансировании германской тяжелой индустрии сыграли американские монополии во главе с семьями Люпонов, Морганов, Рокфеллеров, Ламонтов и других индустриальных магнатов США. При этом монополии США обеспечили себе большее участие, став владельцами либо совладельцами автомобильной фирмы «Опель» и заводов «Форда», электро- и радиофирм «Лоренц» и «Микст-Генест», угольного концерна «Гуго Стиннес», нефтяного концерна «Дойч-американише петролеум», химического концерна «ИГ Фарбениндустри», объединенного «Стального треста» и других промышленных гигантов.
Например, три филиала крупнейших фирм «Дженерал моторс», «Форд» и «Крайслер», находившиеся на территории Германии, выпускали продукцию для вермахта, способствуя росту военного потенциала фашистской Германии. Так, предприятия «Дженерал моторс» с 1933 г. изготовляли системы приводов для немецких бомбардировщиков. В 1935 г. хозяева «Опеля» (дочернее предприятие «Дженерал моторс») по заказу нацистского руководства приступили к строительству завода грузовых автомобилей большой грузоподъемности. Завод фирмы «Форд» поставил вермахту около 60% всех трехтонных гусеничных автомобилей. Около 27% гусеничных машин этого типа поставил вермахту завод «Опель» в Бранденбурге.
Другой завод этой фирмы в Рюссельгейме выпускал половину всех двигателей для самолета концерна Г. Юнкерса — Ю-88 (Junkers Ju—88) – основного немецкого бомбардировщика, а с 1944 г. изготовил 10% всех двигателей для реактивного истребителя фирмы В. Мессершмитта — Ме-262 (Messerschmitt – Me.262).
Американская компания «Эксон» (в ФРГ известна как «Эссо») совместно с «Дженерал моторс» и «И.Г. Фарбениндустри» помогла нацистам наладить производство жидкого топлива из угля. В 1938 г. Гитлер наградил директора немецких предприятий «Дженерал моторс» и директора немецких предприятий фирмы «Форд» орденом германского Орла первого класса.
Теснейшие экономические отношения, имеющие не только коммерческое, но и военное значение, существовали между Федерацией британской промышленности и германской имперской промышленной группой. Представители этих двух монополистических объединений опубликовали в 1939 г. в Дюссельдорфе совместное заявление, в котором в частности говорилось, что целью соглашения является «стремление обеспечить возможно более полное сотрудничество промышленных систем их стран». И это в дни, когда гитлеровская Германия оккупировала Чехословакию.
Характерным примером тесного переплетения американского и германского капиталов, а также английского капитала может служить известный банк К. Шредера, в котором руководящую роль играл германский Стальной трест – «Ферейнигте Штальверке», организованную Стиннесом, Тиссеном и другими промышленными магнатами Рура, с центрами в Нью-Йорке и Лондоне. В делах этого банка играл ведущую роль А. Даллес, директор лондонских, кельнских и гамбургских Шредеров в Нью-Йорке – фирмы «И.Г. Шредер Бэнкинг Корпорейшен». Вместе с тем, резко возрастал германский экспорт, достигший к 1927 году уровня 1913 г., а в отношении готовых изделий даже превысил этот уровень на 12% (в ценах 1913 г.).
Один из соавторов «плана Дауэса» германский финансовый деятель Я. Шахт, сыгравший впоследствии важную роль в установлении фашистской диктатуры, откровенно признавал, что он «финансировал перевооружение Германии деньгами, которые были получены от держав-победительниц в Первой мировой войне».
Таким образом, с помощью американского капитала германские империалисты саботировали Версальский договор, а затем финансировали Гитлера и в результате нажили миллионы на изготовлении вооружения для Второй мировой войны, чтобы «начать игру сначала».
В период относительной стабилизации капитализма западные державы создали целую систему экономических и политических блоков, последним из которых является конференция в Локарно (5—16 октября 1925 г.) и так называемые «гарантийные договоры», возрождавшие экономическую мощь Германии и одновременно направлявшие ее против СССР. При этом относительно своих восточных границ Германия обязательств не давала.
Англия и Франция также категорически отказались распространить те же гарантии на страны Восточной Европы, в частности на Польшу и Чехословакию, не включив гарантии польских и чехословацких границ с Германией. Однако о возможности пересмотра восточных границ Германии говорилось в секретной памятной записке министра иностранных дел Великобритании Остина Чемберлена от 20 февраля 1925 г.
Статс-секретарь министерства иностранных дел Германии К. Шуберт 12 февраля 1925 г. информировал германского посла в Москве У. Брокдорфа-Ранцау о том, что «всякое прямое или косвенное признание наших существующих границ на Востоке посредством гарантийного пакта абсолютно исключается».
В ходе Локарнской конференции министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен (брат Невилла Чемберлена) прямо говорил германским делегатам, что в случае согласия Германии принять участие в войне против СССР «те, кто разоружил Германию, должны будут опять вооружить ее». Министр иностранных дел Франции А. Бриан со своей стороны добавил: «Это само по себе очевидно».
Густав Штреземан, Остин Чемберлен и Аристид Бриан на Локарнской коференции. 1925 г.
США официально не были представлены на Локарнской конференции, но фактически американские монополии принимали активное и руководящее участие за ее кулисами.
Согласно Рейнскому гарантийному пакту 1925 г., являвшемуся основным документом Локарнских соглашений, Германия, Франция и Бельгия обязались сохранять неприкосновенность германо-французской и германо-бельгийской границ, установленных Версальским мирным договором 1919 г., а также соблюдать условия этого договора относительно демилитаризованной Рейнской зоны. Нарушение режима зоны рассматривалось как акт агрессии.
В Локарно Англия добивалась еще и другой цели — противопоставить Франции сильную Германию и восстановить равновесие сил в Европе, нарушенное в результате Первой мировой войны 1914—1918 гг. После подписания Локарнского пакта английский посол в Германии д’Абернон записал в своем дневнике: «Для Англии это означает восстановление политики равновесия». Немецкий канцлер Г. Штреземан защищавший интересы крупного капитала, считал, что Россия — «это козырь в нашей игре».
С 1 января 1926 г. по настоянию Англии прекратился межсоюзнический контроль над Германией. Германские империалисты получили тем самым возможность свободно вооружаться.
Таким образом, финансовая поддержка США и Англии дала возможность германским монополиям в течение 5 – 6 лет воссоздать тяжелую индустрию и мощную военную промышленность – важнейшую предпосылку будущей агрессии.
Главным источником репарационных платежей, которые по-прежнему должна была выплачивать Германия, становились налоги на предметы потребления, что означало перенесение тяжести репараций на плечи германских трудящихся.
Одновременно с этим, «План Дауэса» был рассчитан на реализацию германской промышленной продукции на советском рынке, что должно было сорвать индустриализацию СССР и превратить его в аграрно-сырьевой придаток капиталистической Германии.
Следствием несоответствия между достигнутым уровнем экономического могущества Германии и ограниченной сферой рынков сбыта была, в частности, хроническая недогрузка производственных мощностей германской промышленности, которая в 1924-1929 гг. составляла не менее 35-40%, чего не знала ни одна капиталистическая страна. Это вело к росту в Германии армии безработных, к углублению все внутренних противоречий.
Стремление господствующего класса Германии ликвидировать это несоответствие и явилось экономическим истоком фашисткой политики подготовки развязывания мировой войны.
Выступая 23 мая 1939 г. перед генералитетом вермахта, Гитлер говорил:
«Германия выбыла из числа могущественных держав. Равновесие сложилось без нее. Удовлетворение жизненных требований Германии и ее возвращение в число великих держав нарушает это равновесие… Англичане боятся экономической угрозы больше, чем военной мощи. 80-миллионный германский народ разрешил свои идеологические проблемы. Необходимо теперь решить экономические проблемы <…> Это невозможно сделать без вторжения в иностранные государства или без овладения чужой собственностью…».
Таким образом, решением экономических проблем было стремление Германии к насильственному возврату утраченных после поражения в Первой мировой войне территорий империи, в том числе переданные в состав Польши.
Согласно условиям Версальского мирного договора возник так называемый «Польский коридор» — выход Польши к Балтийскому морю, отделивший основную часть Германии от Пруссии. Польша получила Западную Пруссию, часть Силезии и район Познани, а столица Западной Пруссии преимущественно с немецким населением г. Данциг был объявлен Вольным городом (т.е. город не являлся частью ни Германии, ни Польши, а находился под протекторатом Лиги Наций и входил в таможенный союз с Польской республикой. При этом Польша имела также особые права в городе).
С завершением реализации Мюнхенского соглашения Германия 24 октября 1938 г. предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и «Польского коридора» на основе сотрудничества в рамках Антикоминтерновского пакта. Тем самым Германия решила бы для себя задачу тылового прикрытия с Востока (в том числе и от СССР) в предвидении окончательной оккупации Чехословакии, ревизовала бы германо-польскую границу, установленную в 1919 г., и значительно упрочила бы свои позиции в Восточной Европе. Суть стремления Германии сводилась к превращению Польши в своего сателлита, что очень раздражало польских политиков, пытавшихся балансировать между Берлином и Москвой.
В этот период Польша как раз начала зондаж СССР на предмет нормализации советско-польских отношений, обострившихся в период чехословацкого кризиса (Польша в результате раздела Чехословакии по Мюнхенскому соглашению (29 сентября 1938 г.) получила Тешинскую Силезию – спорную область, которую она рассматривала как незаконно оккупированную с 1919 г.).
4 ноября 1938 г. СССР предложил Польше подписать коммюнике о нормализации отношений, которое и было подписано 27 ноября. При этом Польша уведомила Германию, что эта декларация распространяется лишь на двусторонние советско-польские отношения. Вместе с тем, польский министр иностранных дел Ю. Бек заявил на предложение Германии по Данцигскому (Польскому) коридору, что «любая попытка включить Данциг в Рейх приведёт к немедленному конфликту». Тем не менее, Ю.Бек согласился проявить гибкость при обсуждении технических изменений в статусе города.
В Берлине в январе 1939 г. И. Риббентроп и Гитлер в ходе переговоров с Ю. Беком вновь пытались увлечь его возможностью военного союза Польши и Германии против СССР и намекали на возможность территориальных приращений на Востоке. В обмен требовалось согласие Бека на решение данцигского вопроса. Бек заметил, что его правительство заинтересовано в получении части территорий советской Украины и получении выхода к Чёрному морю, но фактически отказался обсуждать предложение И. Риббентропа. Неуступчивость Польши привела к тому, что германское руководство стало склоняться к мысли о необходимости военного решения польской проблемы.
По возвращении Ю. Бека из Германии на совещании у президента Польши И. Мосьцицкого германские предложения были признаны абсолютно неприемлемыми. Сразу же после совещания Генштаб Войска Польского приступил к разработке оперативного плана на случай германской агрессии.
21 марта 1939 г., через неделю после раздела Чехословакии, Гитлер в своём письменном меморандуме вновь вернулся к требованиям по Данцигу.
Ответное предложение Польши предоставить совместные польско-германские гарантии статуса Вольного города (взамен протектората со стороны Лиги Наций) немецкой стороной было отвергнуто.
22 марта маршал Войска Польского Э. Рыдз-Смиглы утвердил оперативный план войны против Германии «Запад».
На следующий день была проведена скрытная мобилизацию четырёх дивизий, направленных в Восточное Поморье, на границу Польши, Германии и Вольного города Данцига.
Тем временем 21 – 23 марта Германия под угрозой применения силы вынудила Литву передать ей Мемельскую (Клайпедскую) область. Надежды Каунаса на поддержку Англии, Франции и Польши оказались напрасными.
26 марта правительство Польши официально отклонило меморандум Гитлера.
Посол Польши в Германии Ю. Липский привёз в Берлин письменный меморандум об официальном согласии Польши со строительством автострады, но без права экстерриториальности. И. Риббентроп пригрозил Польше «судьбой небезызвестной страны» (Чехословакии) и вновь подтвердил германские требования в отношении Данцига и строительства экстерриториальной автострады.
Действия Германии весной 1939 г. в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии и одновременно подталкивая Гитлера к расширению «жизненного пространства» на Востоке за счет Польши и СССР.
В свою очередь Германия для обеспечения свой безопасности войны на два фронта предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона предпочитала пока сохранять выжидательную позицию.
В начале августа 1939 г. Берлин вновь предложил улучшить отношения с Москвой на базе разграничения интересов сторон в Восточной Европе. Германия дала понять, что её интересы распространяются на Литву, Западную Польшу и Румынию без Бессарабии, но, в случае договорённости с Германией, СССР будет должен отказаться от дальнейших переговоров о заключении договора с Великобританией и Францией, которые велись с апреля по август 1939 г. и зашли в тупик.
19 августа Германия сообщила о своём согласии «учесть всё, чего пожелает СССР».
21 августа была достигнута договорённость о визите в Москву И. Риббентропа.
В ходе его переговоров со И. Сталиным и В. Молотовым в ночь на 24 августа были подписаны Договор о ненападении ме́жду Герма́нией и Советским Союзом (нем. Deutsch-sowjetischer Nichtangriffspakt; в западных СМИ известен как пакт Мо́лотова–Ри́ббентропа) и секретный дополнительный протокол, определивший «сферы интересов» сторон «в случае территориально-политического переустройства» областей, входящих в состав прибалтийских государств и Польши.
К сфере интересов СССР были отнесены ранее входившие в состав Российской империи Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также Бессарабия; к сфере интересов Германии – западная Польша и Литва (позднее, 25 сентября 1939 г. СССР инициировал переговоры об отказе Германии от претензий на Литву в обмен на территории Варшавского и Люблинского воеводств Польши, которые были успешно завершены).
Через неделю, 1 сентября 1939 г. вторжением немецких войск на территорию Польши началась Вторая мировая война.
После ликвидации Польского государства (октябрь 1939 г.) Германия, последовательно разгромив в скоротечных боевых операциях вооруженные силы государств Западной Европы (Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, Люксембурга и Франции), стала активно готовиться к нападению на Советский Союз.
31 июля 1940 г. Гитлер впервые официально сообщил высшему руководству вооруженных сил Германии ОКВ (от нем. Oberkommando der Wehrmacht, OKW) о своих планах войны против Советского Союза. В этот день начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии ОКХ (нем. Oberkommando des Heeres, ОКН) Ф. Гальдер записал первые исходные данные о плане войны:
«Начало – май 1941 г. Продолжительность операции – 5 месяцев. Было бы лучше начать уже в этом году, однако это не проходит, так как осуществить операцию надо одним ударом. Цель – уничтожение жизненной силы России».
В то же время Ф. Гальдер в своих дневниках многократно замечал, что «Россия сделает все, чтобы избежать войны» и он не верит «в вероятность инициативы со стороны русских».
Готовясь к нападению на Советский Союз, фашистские руководство использовало не только экономическую и военную мощь Германии, восстановленную после Первой мировой войны с помощью международных монополий, но и материальные и людские ресурсы многих стран Европы.
Территория Германии увеличилась на 217 тыс. кв.км., а общее население возросло более чем на 27 млн. человек.
Вермахт в свою очередь получил военную технику и материальные запасы 92 французских, 30 чехословацких, 23 бельгийских, 18 голландских, 6 норвежских и ряд дивизий других стран, которые были поставлены на вооружение ряда немецких соединений.
Всего в оккупированных странах Германией взято военной техники на комплектование 150 дивизий.
* * *
Со второй половины 1940 г. гитлеровское командование приступило к конкретному политическому и стратегическому планированию войны против Советского Союза – главного и решающего этапа борьбы германского фашизма за установление мирового господства.
Однако военная кампания на Западе в мае – июне 1940 г. принесла Германии не только победу, но и не способность вывести Англию из войны (которая вступила в войну с Германией 3 сентября 1939 г.) и добиться предпосылок для решения центральной проблемы германской стратегии – устранения опасности ведения войны на два фронта.
Поэтому после разгрома Франции перед военным руководством Германии встала дилемма: сосредоточить усилия на выводе из войны Англии до нападения на СССР или обрушить новый удар на Советский Союз. В итоге весьма длительных взвешиваний «за» и «против» в германских верхах возобладало мнение о необходимости прежде покончить с СССР, а потом с Англией.
«Если Россия будет разгромлена, – говорил Гитлер на совещании в ставке 31 июля 1940 г., – Англия потеряет всякую надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. Вывод: в соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована». При этом в ставке понимали, что успех операции мог быть обеспечен только в случае «молниеносного разгрома» (нем. Blitzkrieg — «Блицкрига») Красной Армии еще до того, как Англия и США развернут широкие действия против Германии.
22 июля 1940 г. после совещания у Гитлера Ф. Гальдер дал указание генеральному штабу сухопутных войск (ОКХ) начать разработку плана нападения на СССР.
В результате последующей разработки нескольких вариантов оперативно-стратегического плана военной кампании против СССР (разработчики вариантов: генерал-майор Э. Маркс; генерал-майор Ф. Паулюс, генерал-майор В. Варлимонт и генерал-майор Г. Зоденштерн) и их проигрывания на штабных учениях, в начале декабря 1940 года был принят за основу вариант Ф. Паулюса, включающий в себя элементы планов других разработчиков. При этом окончательно вырисовывались три стратегических направления агрессии – ленинградское, московское и киевское.
Гитлер в штабе ОКВ. Справа от него разработчик плана «Барбаросса» Ф.Паулюс.
18 декабря 1940 г. Гитлер, как верховный главнокомандующий вооруженными силами Германии (ОКВ), подписал Директиву № 21 (План «Барбаросса») о ведении войны против СССР (было отпечатано всего 9 экз. плана).
Полагаем, что публикация некоторых ключевых положений этого и других документов по планированию операции «Барбаросса» внесет ясность в существо развернувшихся на широком фронте от Баренцева до Черного моря во многом драматических по своему ожесточенному характеру боевых действий Красной Армии против немецко-фашистских захватчиков.
Так, в преамбуле Директивы № 21 указано, что «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советску Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей. <…>
Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операции.
Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.41 г.
Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны…».
Согласно общего замысла операции «<…> Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев.
Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должны быть предотвращены…
Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга – Архангельск.
Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.
В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется таким образом не способным продолжать борьбу. Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции<…>
Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.
Южная из этих групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее ее и раздробить силы противника в Белоруссии.
Таким образом, будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем, чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операции про взятию Москвы – важного центра коммуникаций и военной промышленности.
Только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать постановку и выполнение этих обеих задач одновременно<…>
Группе армий, действующей южнее Припятских болот, надлежит посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру.
С этой целью главный удар наносится из района Люблина в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадает задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей.
По окончании сражений южнее и севернее Припятских болот в ходе преследования следует обеспечить выполнение следующих задач:
на юге – своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн;
на севере – быстро выйти к Москве. Захват этого города означает как в политическом, так и экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла.
Русские железные дороги и пути сообщения в зависимости от их значения для операции должны перерезаться или выводиться из строя посредством захвата наиболее близко расположенных к району боевых действий важных объектов (речные переправы) смелыми действиями воздушно-десантных войск.
В целях сосредоточения всех сил для борьбы против вражеской авиации и для непосредственной поддержки сухопутных войск не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности. Подобные налеты, и прежде всего против Урала, встанут на порядок дня только по окончании маневренных операций<…>
После нейтрализации русского флота задача будет состоять в том, чтобы обеспечить полную свободу морских сообщений в Балтийском море, в частности, снабжение по морю северного фланга сухопутных войск (траление мин) <…>
Число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений, должно быть максимально ограниченным. Остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности.
Иначе имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия наших приготовлений, сроки которых еще не назначены».
Общие направления главных ударов согласно плана «Барбаросса»
В развитие Директивы ОКВ № 21, Верховным командованием сухопутных войск (ОКХ), 31 января 1941 г. за № 050/41 была издана Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск, в которой подробно были изложены общий замысел операции, задачи групп армий и армий, указана дислокация штабов и разграничительных линий между армиями, вопросы взаимодействия с ВВС и ВМФ, сотрудничество с другими государствами, графики переброски войск, вопросы сохранения тайны и проведения подготовительной работы.
10 июня 1941 г. главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. Браухич (до 19.12.41) отдал распоряжение о назначении срока начала наступления на Советский Союз:
«На основе предложения, представленного главным командованием сухопутных войск, верховное главнокомандование вооруженных сил назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки:
- Днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня.
- В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут в это случае по-прежнему оставаться в тайне.
- В 13.00 21 июня в войска будет передан один из двух следующих сигналов:
а) Сигнал «Дортмунд». Он означает, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня, и что можно приступать к открытому выполнению приказов.
б) Сигнал «Альтона». Он означает, что наступление переноситься на другой срок; но в этом случае уже придется пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут уже находиться в полной боевой готовности.
- 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления сухопутных войск и перелет авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно.
По поручению: Гальдер »
* * *
Как уже отмечалось выше, в результате событий, которые произошли осенью 1939 г. и весной 1940 г., государственная граница СССР в Европе была отнесена на несколько сот километров на запад. В связи с этим имеющийся план стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза требовал пересмотра. Не исключалась возможность одновременного удара со стороны Германии и со стороны Японии на Дальнем Востоке.
Первый вариант плана, разработанный генерал-майором А.М. Василевским и одобренный начальником генштаба маршалом Б.М. Шапошниковым, опираясь на тщательно обоснованный анализ складывающейся стратегической обстановки, вероятных группировок противника, верно определял главные направления ударов на Западном театре войны севернее Припятских болот, которые из-за своих огромных площадей разделяли Западный театр войны на две части.
Однако в последующем, с учетом того, что Германия весной 1941 г. двинула свои вооруженные силы для захвата стран Балканского полуострова, возникло опасение, что противник будет стремиться к захвату в первую очередь Украины и Северного Кавказа, акценты плана стратегической обороны сместили с Северо-Западного и Западного на Юго-Западное направление, что повлекло значительное перераспределение сил и средств Красной Армии в пользу юга страны, сыгравшее роковую роль в подготовке к отражению агрессии.
Как вспоминал впоследствии Г.К. Жуков,
«Не раз возвращаясь мысленно к первым дням войны, я старался осмыслить и проанализировать ошибки оперативно-стратегического характера, допущенные собственно военными – наркомом, Генеральным штабом и командованием округов – накануне и в начале войны.
Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, – то есть характер самого удара, во всем объеме нами не был предусмотрен. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М.Шапошников, К.А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов».
Таким образом, с начала войны против Советского Союза вооруженные силы фашистской Германии оказались в исключительно благоприятном положении для развертывания боевых действий. Они получили в предшествующие годы солидный боевой опыт, были заблаговременно сосредоточены и развернуты, имели на главных направлениях наступления подавляющее превосходство сил и средств. И главное – им удалось в результате комплекса дезинформационных мероприятий стратегического характера ввести в заблуждение противника и обеспечить внезапность нападения.
Используя свои преимущества, немецко-фашистские войска за три недели боев продвинулись в глубь советской территории от 350 до 600 км.
Однако уже к исходу третьей недели войска Красной Армии, оправившись от первых неудач, сумели на время стабилизировать фронт вдоль южных границ Эстонии, остановить немецкие войска на р. Луге, задержать с помощью подошедших резервов на рубеже Западной Двины и Днепра стремительное продвижением гитлеровских войск в центре советско-германского фронта и организовать отпор врагу на линии старых пограничных укреплений на Украине.
Это было достигнуто благодаря величайшему мужеству и стойкости воинов Красной Армии. В конце ноября 1941 г. наступление немецко-фашистских войск окончательно выдохлось и они стали переходить на восточном фронте уже к стратегической обороне в условиях наступающей зимы, к которой не были готовы.
Вместо «Блицкрига» – молниеносной войны, фашистское руководство получило затяжную войну, полный разгром вермахта и позорную капитуляцию Германии в Берлине.
Великая Отечественная война завершилась полной победой советского народа!
Полковник в отставке Алексей Макаров