УЧАСТИЕ ОРГАНОВ БЕЗОПАСНОСТИ СССР В РАЗГРОМЕ МИЛИТАРИСТСКОЙ ЯПОНИИ (1945 г.)
В течение всего периода Великой Отечественной войны серьезную опасность на Дальнем Востоке для нашей страны представляла милитаристская Япония, крупная группировка войск которой находилась на территории сопредельного с СССР марионеточном государстве Маньчжоу-Го – оккупированной японцами в 1931 г. северо-восточной части Китая – Маньчжурии.
Карта Маньчжоу-го
Несмотря на подписанный в Москве 13 апреля 1941 г. Пакт о нейтралитете между СССР и Японией, японские спецслужбы вели против СССР и его вооруженных сил активную разведывательно-подрывную деятельность, широко используя для этих целей российских эмигрантов, китайцев, корейцев, японцев и лиц других национальностей, враждебно настроенных против нашей страны и проживавших в то время на Дальнем Востоке, с целью последующего нападения на нашу страну.
С 1933 г. организацию и проведение агентурной разведки против СССР вел 2-й (разведывательный) отдел штаба Квантунской армии, который руководил так называемыми японскими военными миссиями связи (ЯВМ), широко представленными на территории Маньчжоу-Го, главной из которых была Харбинская ЯВМ, а также так называемое «Бюро по делам российских эмигрантов» (БРЭМ), которые с 1940 г. стали подчиняться Информационно-разведывательному управлению (ИРУ) Квантунской армии.
В годы Великой Отечественной войны число вооруженных провокаций с их стороны, несмотря на наличие пакта о нейтралитете, возросло.
В общей сложности части и соединения Квантунской армии за годы войны 779 раз нарушали сухопутную границу, а японские самолеты 433 раза вторгались в воздушное пространство СССР. Нарушения территориальных вод СССР японскими судами в 1942 г. были отмечены 64 раза, а в 1943 г. – 123 раза. Советская территория нередко подвергалась обстрелу, совершались другие враждебные акты. Это были целенаправленные провокационные действия.
Подтверждением этому является данное японским генштабом летом 1941 г. обещание германскому командованию вермахта «проводить подрывную деятельность на Дальнем Востоке против Советского Союза, особенно со стороны Монголии и со стороны Маньчжоу-Го, в первую очередь в районе, прилегающем к озеру Байкал».
По материалам Токийского трибунала, с июня 1941 по 1945 г. японский флот незаконно задержал 178 и потопил 18 торговых советских судов, нанеся убытки на сумму 637 млн. руб. Таким образом, Япония, по существу, вела против СССР и необъявленную войну на море.
Обязательство о сотрудничестве в проведении подрывной деятельности военного характера было закреплено в Военном соглашении Германии, Японии и Италии от 18 января 1942 года.
Во время Крымской конференции глав трех государств, 11 февраля 1945 г. Сталин, Рузвельт и Черчилль подписали Соглашение относительно участия Советского Союза в войне против Японии.
По предварительной договоренности, СССР должен был вступить в войну при условии восстановления его прав, нарушенных нападением Японии в 1904 г., в частности, возвращения южной части острова Сахалина и всех прилегающих к нему островов; интернационализации торгового порта Дайрена и восстановления аренды Порт-Артура как военно-морской базы СССР; совместной эксплуатации Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог; передачи Курильских островов. Главы государств согласились, что эти претензии Советского Союза должны быть после победы над Японией безусловно удовлетворены.
8 августа 1945 г. нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов принял японского посла в СССР Наотакэ Сато (Танака) и сделал ему от имени Советского правительства заявление для передачи Правительству Японии, в котором отмечалось, что: «…Требование трех держав — Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Китая — от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил было отклонено Японией. <…>.
Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому Правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира. Верное своему союзническому долгу, Советское Правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года.
Советское Правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции. Ввиду изложенного Советское Правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией».
Ко дню официального объявления войны против Японии Вооруженные силы Советского Союза на Дальнем Востоке и в Забайкалье уже находились в готовности начать боевые действия против Квантунской группировки, высадку морских десантов в порты Северной Кореи, Южного Сахалина и на Курильские острова, а также к проведению морских и воздушных операций.
В рамках сосредоточения и подготовки крупных воинских формирований Красной армии на Дальневосточном театре военных действий, предшествовавших операциям советских войск против Японии, органы контрразведки «Смерш» Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, управления пограничных войск НКВД Забайкальского, Хабаровского и Приморского округов, управления НКГБ Приморского и Хабаровского краев, Читинской области реализовали комплекс агентурно-оперативных мероприятий по обеспечению безопасности тыла советских войск и организации контрразведывательного обеспечения боевых операций.
Территориальные органы безопасности во взаимодействии с управлениями пограничных войск реализовали дополнительные меры по оперативному обеспечению охраны государственной границы, активизировали деятельность по выявлению и задержанию агентуры японских спецслужб, направление которой в СССР непосредственно через границу с апреля 1945 г. значительно активизировалось.
К началу советско-японской войны органы военной контрразведки располагали подробной информацией о японских спецслужбах, действовавших на территории Маньчжурии и Кореи. Они знали места дислокации основных разведывательных и контрразведывательных органов, имели подробные сведения об их кадровом составе, хорошо изучили формы и методы проведения подрывных акций против частей Красной армии.
С началом боевых действий в Маньчжурии стремительное наступление советских войск и активная деятельность органов контрразведки «Смерш», а также скоротечность боевых операций на Дальнем Востоке внесли существенные коррективы в реализацию планов контрразведывательного обеспечения боевых действий.
Основной объем разыскной работы по выявлению японской агентуры на освобождавшихся территориях был возложен на органы контрразведки «Смерш», а территориальным органам безопасности поставлена новая задача по созданию будущей разведывательной базы на территории Маньчжурии и в других освобожденных районах. Разведывательное и контрразведывательное обеспечение наступательных операций Красной армии в пределах до 100 км в глубь китайской территории возлагалось на пограничные войска.
Дальнейшее контрразведывательное обеспечение боевых действий советских войск осуществлялось управлениями и отделами контрразведки «Смерш» фронтов, армий, соединений Красной армии, флота и военных флотилий ВМФ СССР.
Для использования полученного в ходе Великой Отечественной войны положительного опыта борьбы с разведывательной и иной подрывной деятельностью немецко-фашистских спецслужб, в органы контрразведки «Смерш» Дальнего Востока были направлены 310 фронтовых контрразведчиков, а непосредственно перед наступлением советских войск еще 200 сотрудников, имевших богатый опыт проведения контрразведывательной работы на временно оккупированной территории нашей страны и в тылу.
Главной целью контрразведчиков был захват японских разведывательных, контрразведывательных и полицейских органов, розыск и арест официальных сотрудников указанных органов и их агентуры, изъятие оперативной документации, задержание и арест членов антисоветских организаций, а также бежавших в разное время на территорию Маньчжурии и Кореи изменников Родины.
Для оказания помощи военным контрразведчикам Главным управлением контрразведки «Смерш» (ГУКР «Смерш») НКО СССР в Маньчжурию была направлена сформированная еще в июле 1945 г. группа особого назначения в составе 53 сотрудников и следователей, имевших практический опыт работы в освобожденных странах Восточной Европы и Германии. Ее возглавил заместитель начальника ГУКР «Смерш» генерал-лейтенант И.Я. Бабич, который имел трех помощников — по числу фронтов. Группа осуществляла координацию деятельности органов военной контрразведки на Забайкальском, 1-м и 2-м Дальневосточных фронтах, а также оказывала практическую помощь при реализации наиболее сложных агентурно-оперативных мероприятий.
В условиях стремительного наступления советских войск органам безопасности и огромного количества пленных, пришлось на ходу разворачивать масштабную фильтрационную работу.
Так, после двух недель боев число военнопленных превысило несколько сотен тысяч, а ко 2 сентября, дню капитуляции Японии, достигло почти 600 тыс. человек. Дороги Маньчжурии и Кореи захлестнули многомиллионные потоки беженцев, в которых стремились раствориться сотрудники японских спецслужб, военные преступники и функционеры антисоветских организаций. В тылу Красной армии руководители движения «Гоминьдан» пытались спровоцировать массовые выступления местного населения против советских военнослужащих.
Осуществляя фильтрационную работу, органы военной контрразведки и подразделения Управления НКГБ выявляли официальных и негласных сотрудников японских спецслужб. Особенно широко эта работа проводилась в лагерях японских военнопленных и беженцев из гражданских лиц. Приобретавшаяся агентура из этой среды сообщала важные сведения не только о японских разведчиках и их агентуре, но и о настроениях среди содержавшихся в лагерях военнопленных, а также о подготовке враждебных акций со стороны отдельных лиц и групп.
В результате фильтрационно-следственной работы было разоблачено много ответственных сотрудников японской разведки, квалифицированных агентов, руководителей российской эмиграции, имевших задание уйти в глубокое подполье, а затем проводить активные подрывные акции. Часть офицеров японской разведки стремилась уйти в подполье под видом мирных жителей, другая часть пыталась выдать себя за войсковых офицеров и, оставшись неразоблаченной, попасть в лагеря военнопленных, а затем вернуться в Японию.
Определенную помощь органам безопасности в выявлении сотрудников и агентуры японских спецслужб оказывали местные жители. В ходе их опроса нередко выяснялись оперативно значимые сведения о противнике, однако эта информация требовала тщательной проверки, так как отдельные лица стремились ввести органы безопасности в заблуждение или же свести личные счеты. Китайские граждане помогали пограничникам в выявлении, задержании, легализации скрывавшихся полицейских, диверсионных формирований, розыске и уничтожении разрозненных групп японских солдат и агентуры противника.
В тылу советских войск японцы оставляли большое количество солдат-смертников, прошедших специальную подготовку по проведению диверсий. Маскируясь под местных жителей, смертники действовали в городах, крупных населенных пунктах, на железных и шоссейных дорогах. Они избирали для диверсий наиболее важные объекты (штабы войск, боевую технику, мосты и т. п.) и стремились, во что бы то ни стало подорвать их. Также в тылу советских войск действовали заранее подготовленные, глубоко законспирированные диверсионные группы и отдельные диверсанты. Кроме того, диверсанты и разведывательная агентура забрасывались на освобожденную советскими войсками территорию через линию фронта и не занятые войсками промежутки.
Вместе с японскими отрядами активно действовала некоторая часть антисоветски настроенных российских эмигрантов. Диверсанты из их числа, переодевшись в форму военнослужащих Красной армии, нападали на штабы и мелкие гарнизоны, офицеров, тыловые учреждения частей и соединений, узлы связи, подрывали линии связи, мосты, стремясь нарушить работу тыла и управление войсками.
Кроме того, японские спецслужбы пытались спровоцировать враждебные акции против советских войск со стороны населения, снабжали местных жителей оружием и боеприпасами.
Большая часть японских диверсионных групп и вооруженных отрядов, отказавшихся капитулировать, была ликвидирована подразделениями войск НКВД по охране тыла фронтов и армий.
Так, в результате боевых действий пограничных войск Приморского округа на территории Маньчжурии удалось ликвидировать 50 вооруженных отрядов и диверсионных групп противника, при этом были убиты 374 человека и 824 захвачены в плен. Однако следует отметить, что обнаружение и ликвидация многих вооруженных отрядов и групп достигались лишь в результате сочетания агентурно-оперативных и войсковых мероприятий.
Вследствие стремительного наступления советских войск японским спецслужбам не удалось нанести существенный ущерб наступавшим частям Красной армии благодаря эффективной реализации органами безопасности агентурно-оперативных мероприятий по выявлению и пресечению диверсионной и террористической деятельности японских спецслужб, а также осуществления комплекса заградительных мероприятий
Так, например, усилия комендатур пограничных войск направлялись прежде всего на наведение порядка в городах и близлежащих населенных пунктах. Пограничники принимали меры к очищению населенных пунктов от враждебных лиц, используя для этого членов местного самоуправления и агентуру. Они помогали выявлять скрывавшихся солдат и офицеров противника, гласных и негласных сотрудников японских разведывательных органов, полиции, жандармерии, руководителей российской эмиграции, активных членов антисоветских организаций и задерживать их. У местного населения изымались оружие и боеприпасы. Для контроля над передвижениями в прифронтовой полосе комендатуры выставляли контрольно-проверочные посты (КПП) на основных путях движения войск и местных жителей. Только в первые дни войны пограничные части выставили 51 временный КПП: в Приморском округе — 33, в Хабаровском — 9, в Забайкальском — 927. Между комендатурами и контрольно-проверочными постами выставлялись различные наряды (дозор, патруль, часовой, секрет, засада). С целью обнаружения и уничтожения одиночек и мелких групп противника вблизи от основных коммуникаций высылались разведывательно-поисковые группы. Применялось прочесывание местности в районах, где были отмечены действия диверсионных групп и солдат-смертников или признаки их пребывания. Кроме того, проводились облавы.
Территориальные органы безопасности Забайкалья и Дальнего Востока также участвовали в обеспечении боевых действий советских войск.
Со вступлением советских войск на территорию противника управления НКГБ установили связь с отдельными закордонными агентами и ориентировали их на оказание содействия советским войскам по разгрому Квантунской группировки.
По решению наркома госбезопасности СССР генерала армии В.Н. Меркулова управления НКГБ по Хабаровскому и Приморскому краям, Забайкальской области направляли в Маньчжурию специально сформированные оперативные группы. Так, в соответствии с директивой уполномоченного НКГБ СССР по Дальнему Востоку от 21 августа 1945 г. Хабаровское управление и подчиненные ему органы направили в Маньчжурию и на Южный Сахалин 12 оперативных групп для проведения разведывательных мероприятий.
Непосредственно на территории Дальнего Востока и Забайкалья с началом военных действий между СССР и Японией органы безопасности принимали меры по нейтрализации возможных антисоветских проявлений, а также выявлению, предупреждению и пресечению подрывных акций японской агентуры.
Агентура подразделений управлений НКГБ Приморского и Хабаровского краев и Читинской области ориентировалась на инициативное пресечение возможных актов диверсий и террора. Кроме того, были интернированы сотрудники японского в Петропавловске-на-Камчатке и маньчжурских в Чите и Благовещенске консульств.
2 сентября 1945 г. Япония капитулировала, но обстановка на территории, освобожденной советскими войсками, оставалась крайне напряженной.
Быстро развивался политический бандитизм. Крупные, хорошо вооруженные отряды, состоявшие из остатков разгромленных японских и маньчжурских воинских частей, а также сотрудников спецслужб, терроризировали местное население и нападали на небольшие армейские подразделения. В южных районах Маньчжурии резко обострилась борьба между движением «Гоминьдан» и Китайской коммунистической партией. Из подконтрольных гоминьдановцам районов сюда направлялись оружие и эмиссары, в подполье формировалась военная организация.
В этих условиях органам контрразведки «Смерш» пришлось вносить серьезные коррективы в агентурно-оперативную работу.
И здесь пригодился опыт, накопленный в борьбе с повстанческими формированиями в Прибалтике, Западной Украине и Польше. Опираясь на помощь китайских коммунистов, военные контрразведчики в короткие сроки развернули оперативно-боевую работу в районах мест дислокации частей Красной армии. Специально подготовленные агенты-боевики под различными легендами прикрытия внедрялись в бандитские формирования, сеяли рознь среди их участников и уничтожали главарей. Гласная, а также негласная помощь местного населения помогла органам «Смерш» быстро ликвидировать крупные банды и предотвратить масштабные боевые действия на территории Маньчжурии.
Наряду с решением главной задачи по разгрому японских спецслужб в Маньчжурии, на Южном Сахалине и в Северной Корее органами контрразведки «Смерш» в сотрудничестве с территориальными органами безопасности были достигнуты и другие важные результаты:
захвачен и интернирован император Маньчжоу-Го Пу И с членами семьи и министрами правительства;
интернирован штаб Квантунской группировки во главе с ее командующим генералом Ямадой, начальником штаба генералом Хатой и начальником разведотдела штаба полковником Асадой;
задержаны и арестованы начальники основных ЯВМ в Маньчжурии, в их числе начальник информационно-разведывательного управления Квантунской группировки генерал-майор Акикуса и ранее возглавлявший это управление генерал-лейтенант Янагита;
арестованы атаман Семенов, глава Российского фашистского союза Родзаевский и ряд других руководителей антисоветских организаций и групп на территории Маньчжурии и Кореи;
выявлены и арестованы предатели из числа закордонной агентуры органов НКВД —НКГБ, пограничных войск, разведотделов штабов частей Красной армии, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, которые в различное время бежали за границу и стали сотрудничать с японскими спецслужбами;
задержаны и арестованы бывшие советские военнослужащие, которые изменили Родине, бежав в разное время на территорию, занимаемую японскими войсками, и стали участниками различных диверсионно-разведывательных и террористических формирований, готовившихся для борьбы на советской территории или активно выполнявших задания японской разведки.
Кроме того, было захвачено большое количество ценных документов и архивов. В частности, фонды трофейных документов насчитывали 5500 томов на японском языке. Находящиеся в них материалы имели исключительную оперативную ценность, так как дали возможность
выявить кадровый состав японских разведывательных, контрразведывательных и полицейских органов, а также агентуру — как находящуюся на территории Маньчжурии, так и заброшенную в прошлом на территорию Советского Союза;
ознакомиться со структурой, методами и формами работы японских спецслужб, наставлениями по разведывательной и контрразведывательной деятельности;
выяснить степень осведомленности японцев о военном, политическом и экономическом положении советского Дальнего Востока и оценку ими работы советских органов госбезопасности;
получить информацию о задержании японцами агентов советской разведки и перебежчиков из СССР.
Документы «БРЭМ» в Маньчжурии, исполненные на русском языке, содержали биографические сведения, а в ряде случаев — компрометирующие материалы (личные заявления о вступлении в фашистскую партию, сведения об участии в других антисоветских эмигрантских организациях, о службе в полиции и т. д.) на часть эмигрантской колонии в Китае.
В процессе изучения трофейных японских документов были выявлены и направлены в Центр в форме подлинных документов, документальных переводов и справок:
— документы, изобличающие японские правящие круги в подготовке войны против СССР, в создании крайне тяжелого оккупационного режима в Маньчжурии;
— материалы японской контрразведки, относящиеся к вопросам деятельности советских разведорганов в Маньчжурии в период 1939–1945 гг.;
— документы о ликвидации японской полицией резидентуры советской военной разведки во главе с Рихардом Зорге в Токио в 1941 г.;
— материалы о Корейской национально-революционной партии и ее связи с английской разведкой;
— материалы японской полиции о борьбе против деятельности компартии Японии;
— документы об активной подготовке японской армии в 1941–1942 гг. к вторжению на территорию советского Дальнего Востока, подготовке специальных жандармских частей к истреблению членов компартии, работников органов безопасности, беспощадному подавлению ожидавшегося японскими оккупантами сопротивления советского народа;
— материалы генерального штаба японской армии о подготовке США к бактериологической войне;
— документы, уличающие командование Квантунской группировки, жандармерию и ряд других японских военных и административных органов в организации подготовки бактериологической войны и диверсий против СССР.
*****
15 декабря 1945 г. начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР генерал-полковник Виктор Абакумов за № 941/А направил в СНК СССР на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова и наркома внутренних дел Л.П. Берия докладную записку об арестах в Маньчжурии и Корее агентов японской разведки и руководящих участников антисоветских белогвардейских организаций, в которой изложил основные результата работы органов «Смерш» за период Советско-Японской войны.
В частности, в документе отмечено, что «…На территории Маньчжурии и Кореи, занятой войсками Красной армии, органами «Смерш» арестовано 7810 сотрудников и агентов японской разведки, руководящих и активных участников антисоветских белогвардейских организаций, а также других вражеских элементов, проводивших подрывную деятельность против Советского Союза, из них:
сотрудников и агентов японской разведки 5484 чел.
руководителей и активных участников антисоветских белогвардейских организаций 1303 [чел.]
изменников Родине и другого вражеского элемента 1023 [чел.]
Органами «Смерш» ликвидировано 13 антисоветских белогвардейских и фашистских организаций, проводивших активную вражескую деятельность против СССР.
В числе арестованных руководители японской разведки в Маньчжурии и Корее:
генерал-лейтенант Янагита К., генерал-майор Акикуса Ш., генерал-лейтенант Томинага К.,
генерал-лейтенант Мияки М.,
полковники Асада С., Харада Ф., Канагава К. и ряд других руководящих сотрудников их разведывательных аппаратов.
Также арестована руководящая верхушка белогвардейщины в Маньчжурии и Корее, как то:
глава белой эмиграции на Дальнем Востоке, японский шпион, генерал-лейтенант белой армии атаман Семенов Г. М.;
руководитель антисоветской белогвардейской организации, именовавшейся Главным бюро по делам российских эмигрантов (ГБРЭМ)., японский агент, генерал-майор белой армии Власьевский Л.Ф.;
сподвижники Семенова по вражеской деятельности против Советского Союза
генералы белой армии Бакшеев А.П., Нечаев К.П., Блохин П.И., Москалев Т. П. и Куклин М. В., князь Ухтомский Н.A., министр финансов колчаковского правительства Михайлов И. А., член белогвардейского т.н. Даурского правительства Шадрин М. А., руководители белогвардейских организаций в Чанчуне Яскорский A.A., Мукдене — Корнилов П.С., Хайларе – Перминов Г.Г., Цицикаре — Перов Е.М., Муданьцзяне — Носов М.М., Мэргэне — Вязельщиков Ю. П. и другие;
руководители антисоветских организаций:
«Союз казаков на Дальнем Востоке» — генерал белой армии Эпов Г.Г., «Монархическое объединение» — Шипунов Б. Н., «Союза мушкетеров» — Барышников В.C., «Русского общевоинского союза» — генерал белой армии Ханжин М. В., «Национального трудового союза нового поколения» — террорист Ушаков Г.A., «Национальной организации русских разведчиков» — Перебоев М. И., украинской и грузинской националистических организаций Витковский А. С. и Хиндадзе Г. Е., тюрко-татарской националистической организации «Идель-Урал» Гизатуллин А. Н. и другие.
На допросе в Главном управлении «Смерш» арестованные Семенов, Акикуса, Власьевский, Бакшеев и другие показали, что после оккупации Маньчжурии японцы, подготавливая нападение на Советский Союз, объединили в 1934 г. находившиеся на территории Маньчжурии антисоветские белогвардейские организации, русскую эмиграцию, создав под своим руководством Главное бюро по делам российских эмигрантов (ГБРЭМ).
Принимавший активное участие в подготовке японцами агрессивных планов против Советского Союза атаман Семенов, пользуясь большим влиянием на русскую эмиграцию в Маньчжурии, Корее, Японии и Китае, формировал вооруженные отряды белогвардейцев для участия на стороне японцев в предполагавшемся ими захвате советского Дальнего Востока. Кроме того, Семенов показал:
«В 1938 г. японский генеральный штаб решил провести разведку боем сил Красной армии на Дальнем Востоке, и в районе озера Хасан начались военные действия. Из Токио в Дайрен специально прибыл офицер японского генерального штаба майор Ямоока для информации и подготовки меня к происходящим событиям. Ямоока предупредил, чтобы я был готов действовать с частями белой эмиграции, т. к. в случае успешного развития операций в районе озера Хасан в советское Приморье будут введены крупные силы японской армии, а белоэмигрантские части будут использованы для закрепления оккупированных территорий».
После поражения у озера Хасан и на Халхин-Голе японцы усилили разведывательную деятельность против Советского Союза.
Для переброски агентуры в Советский Союз и Монгольскую Народную Республику японской разведкой вдоль границы с СССР и МНР было организовано 44 приграничных переправочных пункта, в т. ч. 33 — на границе с СССР, которые находились в ведении соответствующих японских военных миссий. <…>
Все вышеназванные антисоветские организации поставляли японской разведке шпионов и диверсантов из числа белоэмигрантов для использования их против Советского Союза. Главное бюро по делам российских эмигрантов, кроме того, проводило под руководством японцев контрразведывательную работу среди русской эмиграции и организовало слежку за сотрудниками советских представительств в Маньчжурии и Корее.
В числе арестованных органами «Смерш» в Маньчжурии и Корее сотрудников и агентов японской разведки значительная часть являлась участниками антисоветских белогвардейских организаций.
Арестованный начальник Главного бюро по делам российских эмигрантов генерал белой армии Власьевский показал:
«Разведывательная и контрразведывательная работа осуществлялась 3-м отделом Бюро по делам российских эмигрантов под непосредственным руководством японцев. Японской военной миссией в Харбине была создана специальная шпионско-диверсионная школа, руководителем которой являлся японец майор Мурасава. При вербовке в эту школу эмигрантов Главное бюро руководствовалось степенью их враждебности к Советскому Союзу и лояльности к японцам.» <…>
Как было указано выше, из общего числа арестованных в Маньчжурии и Корее 7810 чел. разоблачено 5484 сотрудника и агента японской разведки.
Эти агенты в период наступления Красной армии имели задание от японских разведывательных органов собирать шпионские сведения о численности, вооружении и расположении советских войск, взрывать мосты, ж.-д. полотно и важные военные объекты, а также убивать офицеров и рядовых Красной армии. Многие японские агенты также имели задание осесть в тылу наших войск для проведения подрывной работы.
У арестованных изъято значительное количество оружия, боеприпасов, взрыввеществ, антисоветской литературы и листовок, а также документов, изобличающих их в активной вражеской деятельности против Советского Союза. <…>».
Таким образом, благодаря успешной деятельности органов военной контрразведки «Смерш» и участию в обеспечении боевых действий советских войск пограничных войск и территориальных органов безопасности, как в период боевых операций, так и до окончательного вывода советских войск с территории Маньчжурии и Северной Кореи, удалось решить главную задачу — разгромить органы японских спецслужб в Маньчжурии, на Южном Сахалине и в Северной Корее, которые в течение многих лет занимались непосредственной организацией и осуществлением подрывной деятельности против СССР.
*****
2 сентября 1945 г. на борту американского линкора «Миссури», находившегося водах Токийского залива, состоялось подписание Акта о капитуляции Японии.
Его подписали:
от имени императора и японского правительства — министр иностранных дел М. Сигэмицу; от имени императорского генштаба — генерал Й. Умэдзу;
от имени всех союзных стран, находившихся в состоянии войны с Японией, — Верховный командующий союзных войск генерал Д. Макартур;
от имени отдельных стран следующие представители: генерал-лейтенант К.Н Деревянко (СССР), адмирал Ч. Нимиц (США), адмирал Б. Фрейзер (Великобритания), генерал Ф.М. Леклерк (Франция), генерал Су Юнчан (Китай), генерал Т. Блейми (Австралия), полковник Н. Мур-Косгтрейв (Канада), адмирал К. Халфрих (Нидерланды).
Акт о капитуляции Японии подписывает представитель от СССР генерал-лейтенант К.Н. Деревянко
2 сентября 1945 года И.В. Сталин обратился к советскому народу. В своем обращении он сообщил, что «… Два очага мирового фашизма и мировой агрессии образовали накануне нынешней мировой войны: Германия – на западе и Япония – на востоке. Это они развязали мировую войну. Это они поставили человечество и его цивилизацию на край гибели. Очаг мировой агрессии на западе был ликвидирован четыре месяца назад, в результате чего Германия оказалась вынужденной капитулировать. Через четыре месяца после этого был ликвидирован очаг мировой агрессии на востоке, в результате чего Япония, главная союзница Германии, также оказалась вынужденной подписать акт капитуляции. Это означает, что наступил конец Второй мировой войны…».
*****
Вклад СССР в разгром милитаристской Японии невозможно переоценить.
Как признают авторитетные западные историки и политики, окончание Второй мировой войны просто не могло бы состояться в сентябре 1945 г. без нашей победы над Японией. Операции Красной Армии на Дальнем Востоке были не «другой войной», как кое-кто пытается утверждать, а логическим продолжением Великой Отечественной войны, приведшей к окончанию Второй мировой войны. Поэтому наша обязанность сохранять и передавать из поколения в поколение память о мужестве и беззаветном служении своей Родине наших отцов, дедов и прадедов, о великом подвиге советского народа. Вечная им память и низкий поклон.
Полковник в отставке Алексей Макаров